• Ваша корзина пуста!

Интервью с автором В.Орловым . часть 2

-

-Скажи, пожалуйста, Владислав, а если говорить вот о картинах, то вот такой вот эгоцентризм, в данном случае Вы поставили себя в центр, своей жизнью, свое восприятие жизни, Вы сделали, как-бы объективным. Т.е. Вы так думаете о жизни в независимости от того, что она думает о Вас. Да? Т.е. вот об этом. Мы не будем сейчас говорить об этих бизнесменах, мы не будем говорить об этих неудачниках, мы будем говорить о Вас. Скажите тогда, а почему же тогда, когда Вам предложили быть в качестве присяжного, Вы отказались.

-Ну как почему? Не здоров. Как я могу быть присяжным, у меня там язвы. Я буду там сидеть. По состоянию здоровья. Он дал мне язвы, я болен, как я там будут сидеть?

-Вы мне говорили тогда другое. Ты сейчас меня обманываешь.

- Почему обманываю?

-Ты раньше говорил, что не хотел ответственности брать на себя.

-Что? Я тоже присутствовал здесь. И ответственности не хотел, и не здоров.

- А что больше всего все-таки? Не здоров или нежелание ответственности? Что больше?

- Конечно нездоровье!

-Думаешь?

-Конечно.

-Т.е. ты можешь взять на себя ответственность?

- Какой ответственности?

- В данном случае там были присяжные, они принимали решение виновен – не виновен.

- Так. Виновен – не виновен. Так во первых, я не смотрел материалов дела, Вы это знаете. То там, его там, то там.

- Ну там, как предполагается, что там…..

- Это во-первых. Во-вторых, я был в это время в больнице и у меня есть справка, что я делал операцию. Я делал язву. И что, как я в этом состоянии? Если я приду в таком состоянии они скажут: этот присяжный судья неадекватен. Что он пришел с язвой.

- Ну понятно.

- Поэтому в этом случае я позвонил туда и сказал, что не могу участвовать и все.

- Ну понятно. Т.е. Вы бы могли бы взять ответственность, если бы были здоровы? Да? Здоровье все-таки мешает воплощению Ваших целей. Влияет.

- Ну вот Вы и собственно ответили на этот вопрос. Так, как Вы сказали. Был бы здоров, конечно, взял бы ответственность.

-Т.е. воплощать - надо быть более крепким здоровьем.

- Вот Вы спросили: а что я делал в Одессе?

-Да.

-Вот я поехал туда лечиться.

-Понятно. Да.

-Климат, море, еще… поэтому я и был там, в Одессе.

-И сейчас получается после того, как присоединение возникло, все-таки жить стало тяжелее или легче?

-Нет, а после того я уже там не был. Я в Бабаевскую свою ездил.

-А здесь сама природа, творчество изменилось? Как бы Вас воспринимают та же, как было до этого присоединения или все-таки изменилось как-то восприятие? Вот Вас как воспринимают? Вот раньше Вы - массовик-затейник где-то, что-то все-таки Вы могли влиться в процесс творческий и где-то Вы могли выступать. Сейчас Вы вот можете где-то выступать?

-Ну как меня воспринимают? Меня воспринимают, как свидетеля этих событий перед тем, как они состоялись и спрашивают меня, то было до этого? Людям важно узнать, что было до этого? Вот я Вам сейчас рассказал.

-Скажи, пожалуйста, а сейчас работать вот где-то, когда устраиваешься, все-таки спрос есть на такую же концепцию, как ты был вот тогда? Иллюзионист уходит, это я услышала, они уходят, их нету.

-Ве правильно. Ко мне подошел один человек и сказал: вот иллюзионист – умирающая профессия, типа профессия умерла. Как кто-то решил эту профессию похоронить. Вот я думаю, я с ним не согласен. Я думаю, для детей можно показывать сколько угодно. Появятся новые дети, они эти фокусы не видели, потом следующие и показывай дальше, дальше и дальше. А родителям будет интересно, они вспомнят детство.

- А Вы вот вообще, когда будете в дальнейшем выступать Вы будете исходить из собственного настроения, которое у Вас есть или Вы все-таки ищете темы, которые Вас волнуют.

-Ну я буду исходить из состояния здоровья, если мне сейчас позвонят какой-нибудь концерт в Магадане, я, конечно, не смогу поехать туда, слишком далеко. Ну если, конечно, хорошие условия, может быть, поеду. Или там скажем, на один день съездить в Тюмень, слетать на самолете – тоже не надо. Если там три дня, то может быть и можно.

- А вот можно тогда у Вас спросить: Ваши данные, Ваши анкеты, данные какие-то где-то висят, да? В контакте? А еще где-то Вы, наверное, находите, выставляете свои…

-Так этот интернет появился не так давно, а мне то уж 50 лет. А выступал то я, когда мне было 20-18. И никто не знал про этот интернет.

- Да. А сейчас агенты какие-то есть, да?

-Ну во-первых, я пришел платить взносы в союз концертных деятелей, а мне говорят: Вы работаете? Я говорю: нет, не работаю. «А почему Вы не работаете? А где ваши друзья? Вы же за то время, когда работали друзей каких-то приобрели? Вот у друзей у этих и работайте.»

-Вот поэтому мне и интересно. Вот этот разговор, который я пытаюсь с Вами провести, как бы в результате у нас осталось 15 минут и я хотела, чтобы Вы настроились на эту тему, которая…..

-Умерло. Умерла плеяда старых администраторов, которые разбирались в своей работе. Вот умер не фокусник, а умер этот администратор, про которого мы говорили. И когда я приезжал к такому администратору, у него всегда был чай на столе, всегда было теплое помещение, всегда он договорится, какой-то транспорт, тебя привезут, увезут. А потом появились такие люди, которые стали говорить: а, наплевать, сам приедет своим ходом; чай, перебьется без чая; гримерная – переодеваться тоже не надо, где переоделся, там и переоделся. И после, потом уже другие люди появились, они стали говорить: а хотите выступать, платите деньги, что участвуете в концерте. А мне то зачем нужны такие вещи. Я что, буду платить деньги за участие в концерте что ли? Да никогда! И концерт этот мне не надо. Вот и все. А сейчас появились такие люди, которые предлагают платить деньги, чтобы участвовать в концерте.

-Значит Вы думаете, что сейчас среди молодежи нет таких людей, которым просто нравится этим заниматься, вот они как бы живут в этой среде и вот Вы не имеете сейчас таких контактов среди молодежи. Как вот они выживают? Они же тоже в таких условиях, как и Вы, находятся.

-Понимаете, дело не в молодежь-стародежь. А есть художественная самодеятельность, а есть профессионалы. Вот вся эта молодежь она там, в худ-ой самодеятельности. Ну что туда рваться в худ-ую самодеятельность?

-А вы профессионал, у вас есть образование.

- А такого образования нет ни у кого. Те, кто там в цирке работает, они никто ничего не заканчивал. У многих людей 8 классов образования. Их стаж, трудовая книжка. Начал он работать там в 18 лет и в 50 лет закончил. И нигде ничего не учился. А когда приходят в райсобес, они говорят: все в порядке, вы годитесь. А когда он приходит с этой книжкой в дом престарелых , в детский сад для взрослых, то они ему говорят: ааааа, свой стаж оставьте райсобесу. И всё. И говорят: мы Вас не считаем, кем Вы являетесь дефакт. Дефакт он может и артист, а деюр может у него там не в порядке с документами. А потом вот этот документ, который приобрел тогда у Василия Васильевича Цесарева – главного управления горсовета- с этим документом можно было работать, он предоставлял право подработать.

-А сейчас?

-А сейчас приходишь, они говорят: ну когда это было? При Советском Союзе? Это как бы…Многие говорят: мы не знаем, что это такое, мы не знаем что это. Что этоз а образование?

-А если предположить просто гипотетически такой случай, что мы с Вами сейчас организуем Вам именно работу. Мы делаем Вам ИП и Вы начинаете, ка артист самостоятельный. Я становлюсь Вашим импресарио, я начинаю предлагать Ваши услуги на рынке и делаю Вам сайт, и делаю Вам на Yuotube Вашу страницу, и мы ищем людей, которые захотят Вас пригласить в качестве актера на какое-то выступление. Вы готовы были бы вот в таком варианте сотрудничать?

-Дело в том, что я раньше так работал. Был такой творческое объединение «Артист», руководитель Гаврополов  Юлий Савельич и он так делал, как Вы мне сейчас сказали. Только это называлось товарищество с ограниченной ответственностью. И я у него работал в этом творческом объединении «Артист». Но человек уже старый, ему где-то там 90, он еще жив, но он естественно уже отошел от таких дел. Эта работа мне знакома. И если Вы меня будете приглашать, то ради Бога, конечно, я согласен.

-А работа знакома? Вы работали вместе с ним. И тут существует понимание. Вот он ушел от дел, а творческое объединение «Артист», по- моему, работает.

-Да это одноименный,  У него так называлось и уже его бренд кто-то взял. А может, кто его знает, может, его дочка там стала. У него была дочка.

-Владислав, а ты не хотел бы тогда пойти этим путем, которым я говорю . Т.к. ты художник, тебе надо нарисовать какую-то фантазию. Следующая картина будет у тебя, вот я просила Вас сделать 5 картин каких-то еще, ты не мог бы изобразить вот какую-то мечту этому коллективу, в котором ты хотел бы работать? Сделать проект. Вот это будет, допустим, коллектив. Будешь не один, а будет еще кто-то, вот этот вот человек, который у тебя сидит вот там с картинкой обезьяны. Он у тебя будет стоять где-то с микрофоном, он будет называть номера. Здесь у тебя будет девушка, которая будет подавать тебе какие-то виды аксессуаров. И ты как-бы введя каких-то людей на свое полотно, мы их в результате после твоих картин и выставки твоей сможем их потом обрести в жизни. Это способ психологический очень известный, когда человек моделирует свое будущее. Это называется элон сен. Но у тебя это будет в картинах. Можно будет тебя просить об этом?

-Значит, я тут вчера посмотрел в компьютер. С компьютером я в приятельских отношениях, там есть такой сайт: к инотеатр.ру. и там написан какой-то артист, не помню фамилию , ну там Бабкин или Тютькин. И в конце написано: открыт для кастинга. Так вот я открыт для кастинга. Пожалуйста, я могу согласиться на все Ваши предложения. И могу хотите затейником, могу затейником. Хотите аниматором, могу аниматором. Хотите, чтобы я планировал там что-то такое глобальное, то и здесь я открыт для кастинга.

-Давай тогда конкретно говорить, о чем я пытаюсь вот сейчас. Эту ссылку надо мне знать, о которой ты говоришь, чтобы я могла посмотреть её. Но моя просьба нарисовать картины для тебя – это то, что я хочу, чтобы было в тбе. Т.е. это чтобы не тебе давали идею, чтобы иди сюда, предлагали делай это, это. Нет. А чтобы ты предложил на рынок продукт. Это так делается, когда человек оказывается в пору зрелости. Когда человек молодой, у него выбора много, и он начинает пробовать это, это и это. У него получается, не получается. У тебя получилось. Но для того, чтобы в дальнейшем стать… найти своё место нужно внутри создать что-то. И отдать, и предложить это миру. Вот здесь очень все хорошо, здесь ты один и очень сложно к тебе присоединиться. Даже я, как импресарио сейчас буду в риске, потому что я не знаю, что ты такое , как артист. Мне, например, для этого надо снять тебя, сфотографировать тебя, твои номера все снять и посмотреть, как ты выдерживаешь публику. Вот где эта аудитория? Здесь она есть?

-Это надо было сделать задолго до нашего интервью. А потом уже брать интервью. Поэтому этот вопрос… на него ответа сейчас нету.

-Нету. И по этой причине, по этой причине, чтобы эту ситуацию преодолеть, я предложила минимальную нагрузку, которую я могу сейчас тебе дать. Это сделать картины. Где ты будешь вводить еще кого-то. Сделай мне 5 картин. Нарисуй мне импресарио с фокусником и с девушкой допустим, собачку, нарисуй ребенка, нарисуй мне сцену, где есть ты и публика. Чтобы я в дальнейшем, когда это произойдет у тебя, это придет тебе потом извне, это произойдет у тебя внутри через полотно, а потом это придет извне. Если ты это не сможешь сделать, к сожалению, вот это будет той ситуацией при которой я буду тянуть на это одинокое творчество. Ты хочешь публику, ты не хочешь общаться вот с этими меценатами. Они должны быть в твоей жизни. А ты, как творческий человек от них удаляешься, ты брезгуешь этим общением. Тогда это нужно вводить в процесс творчества. Тогда эти люди, видя себя на твоих картинах будут понимать, что ты им не чужой. Сейчас между тобой и ними большая пропасть. Но её надо изменить, её не должно быть. Это такие же люди. Вот мы с тобой были сейчас на крещении. Это такие же люди, как мы с тобой. Только их как-бы предмет это бабло там и какие-то документы. А твой предмет он вот носит нормальных аксессуаров, вот публика. И чтобы вас связать нужно установить взаимообмен. Но при всем при этом, я вижу, когда я с тобой разговариваю, что у тебя внутри нет к ним должного уважения и понимания. Ведь они же заинтересованы не просто, чтобы тебя показать. Они заинтересованы в этой выгоде, которую ты должен принести им. Рынок надо уметь как-бы завоевать. Даже эти 5 человек, которых ты нарисуешь, это будет твоя публика. И вот эту публику они должны купить. Я тогда могу тебя продать, понимаешь? А если тебя нету, как человека, который эту публику себе создает, то ты как бы рисуешь просто от того, что тебе хорошо. Да? Получается так?

-Да, я долго Вас слушал. Хочу спросить: в чем вопрос-то? Я не понимаю. Какой вопрос? Сейчас получилось так, как было в политике  М.С. Горбачева. Он говорил, говорил, говорил, а в результате ничего не сказал. Вот сейчас Вы мне напомнили М.С. Горбачева.

-Так а просьбу ты мою услышал?

-Что? Услышал просьбу?

-Нарисовать.

-А. Так я согласен. Я согласен.

-Я пыталась это как-бы объяснить.

-Да, а я тоже пытаюсь, хочу объяснить какой я. Вот я стал рисовать канатоходца и руки этого канатоходца, где-то в оригинале, другие руки у него. Они вот такие женоподобные руки такие и вот это всё. И я хотел нарисовать те руки, но мне откуда-то сверху, вот что-то такое БАМ стукнуло и я нарисовал вот эту закругленность, а эту нарисовал вот так. И ощущения, что я рисовал не своей рукой, что кисть, что-то она вот это. Всё вот это я , а две руки, как будто какой-то человек берет мою руку, мою руку ведет. Как будто не я. И другой вариант. Вот Вы на картину смотрите, а Вы не заметили, что рука-то нарисована не маслом, а гуашью. Отчего вот это возникло нарисовать гуашью? Тоже не понятно от чего. Потому что маслом эта рука текла, никак нельзя было ее нарисовать. И нарисовалась рука не вот так, как там было вот такая, как балетная, а рука -во – как конферансье делает артисту, встречайте! И вот она нарисовалась вот так. Но я то это не планировал, я то хотел другое, а получилось вот это.

-Поэтому я и сказала.

-И что я хочу сказать. Так что нельзя угадать в картинах этот замысел. Замысел то был другой, получилось третье. Всё, вот что произошло. Поэтому я могу на Ваше предложение согласиться нарисовать эти картины и там у меня возникнет какой-нибудь персонаж, которого Вы и не хотели, возникнет оттуда.

-Вот и поэтому, Владислав, я бы и хотела увидеть Ваши картины в ближайшее время. Мы надеемся, что Вы дадите нам такую возможность.

-Послушайте, что я еще забыл. Когда я нарисовал эти картины, я в начале отнесся к ним не серьезно. Подумал: ну мазня. Но когда их повесил на стену, я заметил такую вещь: у мня пропала головная боль. Я утром просыпаюсь, погода плохая, солнца никакого нету, но висят эти картины и как-будто это луч солнца. И у меня пропадает головная боль. Вот что это такое? Или я себе внушил что-т такое или там что-то такое не знаю. Но вот это есть. Вот это есть. Вот, чем хотел поделиться. Можете считать, что я не в себе или еще что-то такое, но вот это присутствует.

-Ну а Вы будете продавать эти картины?

-Буду продавать? Я думаю, что да, буду продавать. Объясню почему. Когда я я их нарисую, где мне хранить то? У меня помещения нету, я заставлю всю комнату этими картинами и всё. Поэтому, конечно, я постараюсь их продать. Объясню почему. Мне сказали: вот картины отнеси в ПМЦ, а то вдруг они пропадут? А я сказал: а я сколько хочешь этих картин, столько и нарисую. Никуда не пропадет. Куплю новые краски, новые кисти и нарисую. Тоже самое и всё. Поэтому у меня это никуда не пропадет. И эти картины носят, ну не знаю, какой-то лечебный характер.

-Я вижу, как это приятно…

-Конечно, кто не верит, тот может не верить, но я на себе испытал, что эти картины на меня подействовали.

-Я думаю да, думаю да, это видно, что для человека это какое-то….

-А Вы там – эгоцентрист или ещё там какое-то. Какая разница там эгоцентрист, не эгоцентрист. На меня то эти картины действуют нормально. У меня нет такого отрицательного.

-Я пытаюсь с Вами общаться не только как с человеком, который рисует и на Вас что-то действует, это понятно. Но я интересуюсь: есть ли возможность Вам дать это искусство всем. Вот я об этом пыталась….

-Есть такая поговорка: Бог дал, Бог взял. Дал Бог сегодня, а завтра Бог взял. И все . И ты уже не художник. Да, вот так вот играл человек себе на аккордеоне, раз, заболел и не может поднять аккордеон, немощный стал. Всё, Бог забрал. Но как говорят некоторые люди: одни двери закрываются, сразу открываются другие. Поэтому, закрылась дверь с аккордеоном, раз, что такое? Что случилось? Возникла скрипка и всё. Это человек, который все перенес на скрипку и стал скрипачом. Ну примерно. А другой человек скажет: что это такое колдует? Отношение пафоса этого скрипача академического к этому народному скрипачу. Но он нам с Вами известен.

-А скажите, а вот церковь, иконы они ведь тоже предмет творчества художественного. Вы вот как-то пытались, Вас это как-то трогает?

-Я этого боюсь. Я во-первых, человек… в церковь я не хожу…молиться, всё….знаю молитвы, но скажут мне: нарисуйте там натюрморт, церковь там, пейзажи… я не буду за это браться. Я ж не знаю, вдруг там не так крест нарисую, ещё что там такое.

-Ну не в этом дело. В общем, что-нибудь сделаешь не тои потом, как говорится, не знаешь как там себя вести при нем. Поэтому, так и здесь. Когда прихожу в православную церковь, я вижу….

-Но Христос то есть?

-Я боюсь сделать там что-то не то.

-Но Христос же есть?

-Ну понятное дело. Я-то прихожу в церковь и вдруг я сделаю что-то не то. Поэтому там я ничего не трогаю. Никаких вот этих служб, что говорит священник…

-Но Вы же в православную церковь ходите, не в мусульманскую?

-Да. Нет, я в православную церковь хожу.

-Да, вот поэтому я и спрашиваю о церкви, поскольку Вы православный. Сейчас очень многие художники занимаются реставрацией и вот рисуют, и ходят в церковь не просто не так, а еще и ….

-Ну, не готов я рисовать иконы. Боюсь я…

-А вообще это интересно? Я вот даже видела есть курсы такие, на Славы, там вот даже учат.

-Я был в этой церкви, я знаю, там парк афганцев. Непосредственно церковь эту я видел.

-И там вот курсы эти.

-Приглашают на такие курсы…

-Да, иконы писать.

-Ну боюсь я, боюсь.

-Т.е. чисто физически?

-Совсем я почти светский человек.

-Нет, чисто физически боитесь там находится?

-Да. Не знаю, что-нибудь не то нарисую. Как был какой-то такой художник, какую-то выставку сделал, не то сделал, так его там…

-Нет, ну там просто же так, как здесь учат.

-Учатся. Все равно боюсь.

-Здесь учат именно рисовать.

-Все равно боюсь. Мы ж не знаем, то там происходит. Вот, например, такой вариант. Я ходил вот здесь в художественную самодеятельность, здесь посещал и они мне сказали: не хотите ли петь в церковном хоре? Естественно, организовался церковный хор. Пришла девушка с православной церкви. Я говорю: Вы не регент, дирижер в смысле? Да, в церкви протестантской там музыка, а у православных музыки нет, надо петь без музыки, вот. И я стал петь молитву «Отче наш». «Ой, какой хороший голос, какой диапазон!» Потом проходит неделя, вторая, она приходит и говорит: «Этого певца надо выгнать отсюда вообще, он не годится вообще». «Так когда Вы говорили правду? Когда Вы принимали сюда или когда Вы мне сказали, что я не гожусь, не подхожу?» «А вот, там кто-то сказал из этих самодеятельности, что я принимал в клоунаде, что я – клоун. Что это тут в церковном хоре будет тут клоун у нас здесь?! Это нельзя»

-Это кто это сказал?

-Это регент мне сказала.

-Это вот она здесь работает сейчас, да?

-Да нет, она уже сейчас где-то там в Александро-Невской Лавре. Она уже здесь не работает. Но она мне об этом сказала, что она там у кого-то спросила у начальства. Ну а что, я приду туда рисовать картины, иконы и что скажут? Пришел здесь клоун? Отношение к клоунам у нас известно как, по всем телевизорам показывают. Клоун напал, клоун сбил, клоун там ещё что-то. Как будто нет маньяков, которые нападают на клоунов.

-Да, там борьба есть, но она такая – внутренняя. Я не думала, что это коснется вот таких чисто… Как так могут сказать: Вы нам не подходите. Вот этого я …

-Вот сказали вот так, вот сказали.

-Ну понятно. Ну вот, лишний раз значит….

-Вот был такой случай, был такой случай. Хотели узнать, я вот рассказал.

-Понятно. Я, да, я поняла. Я даже вот, знаете, сейчас только одно могу сказать, что мне, человеку, который не рисует ясно, что Вы можете многому меня научить. И, может быть, если бы я могла, я начала бы учиться у Вас. Но сейчас вот я чувствую, что я учусь росписи. А это не роспись, это картины. И поэтому со своей стороны я хотела бы Вас просто начать показывать в интернете и попробовать попрадовать Ваши картины, вопреки так скажем, даже какой-то логики, учитывая, что у Вас их даже мало. Если Вы лишитесь этих картин, у Вас ничего не останется.

-Нарисую новые. Почему не останется?

-Да?

-Новые нарисую.

-Т.е. Вы готовы всего этого ходить..

-Да.

-Вы сейчас нарисовали что-то? Вот у нас две недели назад мы с Вами об этом говорили. Ты написал что-нибудь новое?

-Ну как сказать написал. Думаю.

-Думаешь.

-Что-то, чего-то и пытаюсь там придумать. Думаю. Думаю и придумаю.

-Потому что…Это я к тому, что продать – это, знаете вот, бывает можно. Но действительно, это будет человек души. Вот уйдет и всё, и не вернётся. Она уйдёт к другому человеку. Поэтому тут надо понимать, что если….

-Я, понимаете, если я скажу, что я – художник, я обижу этих больших художников. Поэтому, Вы называйте меня аниматор. Вот как это самое..

-Хорошо.

-Поэтому….

-Ну, тогда, Владислав, спасибо Вам большое за это интервью и я очень рада, что Вы смогли мне так подробно описать. 



Желтая подводная лодка БИТЛЗ. В. Орлов



Автор интервью: Ирина Атанова